Памятник Бешеной пехоте. К Масалёв

К. Масалёв. Памятник Бешеной пехоте. Продолжение

В канун 11 декабря «Дня памяти и скорби по погибшим в Чеченской республике Российским солдатам».

 

В горячке боя была сколочена вторая колонна из той же 205-ой бригады и отправлена на помощь первой колонне(которой уже не было). Через какое-то время и эта колонна была превращена в ряд пылающих и покорёженных машин с разбросанными вокруг сотнями трупов. Больше 205-ой бригаде выставлять было нечего…

Можно было бы из остатков сколотить последнюю колонну под командованием самого комбрига, но тогда бы оголилась уже Ханкала и под ударом мог бы оказаться штаб группировки. Видимо не понимая, почему десятикратный перевес в силе и абсолютное господство в небе им ни хрена не дает генералы попробовали двинуть в город от железнодорожной  станции Ханкала, вдоль железной дороги, 204-ый мотострелковый полк. Потеряв четыре машины и понимая, что будет только хуже, те отошли на исходные позиции. А в город через дыру на юге входили всё новые и новые отряды боевиков.

К полудню оказалось, что уже блокирован аэропорт «Северный», «чехи» делают попытки атаковать саму Ханкалу, а почти все блокпосты ведут круговую оборону (кое-какие уже и пали). Большое количество офицеров ФСБ и МВД оказались намертво запертыми в офицерском общежитии, а один батальон чеченского ОМОНа перешел на сторону «чехов». Правда оказалось, что они попали не в те руки, а прямиком к Хаттабу, тот разбираться особо не стал и большинству чеченских милиционеров поотрезал головы…

На блокпостах кто-то делал попытки вырваться из окружения (и кто-то прорвался в «Северный» и Ханкалу), кто-то бился насмерть, ожидая подмоги, а кто-то просто сдавался боевикам, в надежде на пощаду и последующий обмен.

Кого-то война ещё и не коснулась ( были случаи договорённости: вы не стреляете – мы вас не трогаем). С утра боевиков в городе было не много. Они тоже несли потери, но их численность постоянно увеличивалась и к вечеру 6 августа «чехов» в городе было уже порядка двух тысяч…

 

***

 

…Рано утром 6 августа 166-ая мотострелковая «бешеная бригада» вышла с базы из-под Шали в поход на Грозный. Данные, получаемые из штаба группировки федеральных войск в Ханкале, подтверждали, что «чехи» уже вошли в город, но их малое количество никого ещё особо не напрягало. Ханкала надеялась справиться с боевиками своими силами, и 166-ая бригада шла в надежде перехватить основную массу войск Масхадова на подступах к городу, навязать бой и разнести их в пух и прах.

До аргунского моста колонна доехала довольно резво и без остановок – эта территория контролировалась 19-ым блокпостом, стоящим у моста южнее Чечен-аула, и 29-ым блокпостом, находящимся на высоте 231 у поворота на Новые Атаги. Тут чеченские боевики не рисковали появляться, и можно было передвигаться смело, не опасаясь засад. Следующие семь километров дороги до самой трассы, тянущейся из Грозного в Старые Атаги и дальше, были ничейной территорией, которую никто не контролировал, поэтому разведка спешилась с брони и дальше шагала уже пешком. И, как оказалось, не зря. У поворота на дорогу до Грозного за небольшим десятиметровым железобетонным мостиком, перекинутым через придорожную канаву, колонну ожидал первый сюрприз – закопанный на дороге фугас. Вычислили его по еле заметным приметам и если бы ехали на броне, а не шли пёхом, то большой беды было бы не миновать! На скорую руку прочесав и обстреляв все подозрительные места, пригодные для засады (задача не сложная, благо деревьев, кустарников и неровностей вокруг этого места было не много) заняли круговую оборону и вызвали на разминирование сапёра Лиса. Лис, обследовав и обнюхав территорию вокруг, объявил, что это, похоже, надолго – по дороге он нашел ещё с десяток фугасов, а с обеих сторон дороги на детонирующем шнуре были  установлены десятки противопехотных мин ( эти минные гирлянды предназначались для тех, кто после подрыва техники на дороге и обстрела будет искать в кюветах надёжные укрытия).

Фейерверк обещал быть знатным, но он не случился, хотя и задержал продвижение колонны больше, чем на час.

Тем временем из Грозного стали поступать крайне тревожные сведения о сожжённых колоннах 205-ой бригады, о боях в городе в полном окружении, об уничтоженных и снятых блокпостах. Похоже было, что битва в городе разыгралась не шуточная, и с идеей перехватить боевиков на походе мы запоздали. До сведения комбрига довели, что блокпосты с южной стороны города отсутствуют, любые вооруженные люди, которые повстречаются нам на пути, являются боевиками и подлежат незамедлительному уничтожению! Погода была ясная, лётная и в небе над нашими головами наворачивали круги вертолеты «крокодилы», прикрывающие нашу колонну сверху, и работающие с нами в связке через авианаводчиков.

Наконец Лис закончил с расчисткой дороги от всяких взрывающихся бяк, и колонна двинулась дальше.

Где-то в четвертом часу дня сразу за теплицами, находящимися с северной стороны поселка Гикаловоский, Кобра, идущий в разведдозоре колонны, обнаружил вооруженных людей. Решив не рисковать напрасно своими людьми, Кобра навел на цель вертолеты. После воздушного удара воины, мелькавшие впереди, растворились, залегли и попрятались, а на дорогу выскочил и побежал навстречу разведке человек, размахивающий белой тряпкой. Оказалось, что вопреки заверениям командования об отсутствии на пути следования колонны наших войск, тут находился блокпост внутренних войск, который никто и не думал снимать. Похоже, о них просто забыли…

Пережив с утра стычку с боевиками, не зная, как им действовать дальше, и вообще не понимая, что происходит вокруг, вэвэшники приняли решение оставаться на месте ( там где были поставлены с незапамятных времен) и ждать дальнейших указаний. Хвала аллаху, наша вертолетная атака не принесла им много горя, отделались «вованы» сравнительно легко – всего двумя ранеными. Командир блокпоста поведал Кобре, что слева по пути следования на участках 35, 56 и 30 «чехов» нет:

— Да и откуда им там взяться, эту территорию минировали все, кому не лень с начала     войны и по сегодняшний день. Там сам чёрт ногу сломит и ползать по этой зеленке себе дороже. А вот впереди творится хрен знает что, взрывы, стрельба и прочие прелести. Вы-то куда прёте! В городе, похоже, полно боевиков!…

— Так мы, вообще-то, к ним и идём. Мы их по горам ищем, а они вон  где…  Так что нам туда и надо!

Так как эта территория оказалась под контролем блокпоста внутренних войск и, следовательно, фугасов на дороге можно было особо не опасаться, Кобра запрыгнул на броню и разведдозор на четырёх машинах на всех парах рванул в сторону города. Когда впереди уже показалась площадь «Минутка» дозор был остановлен по рации матами и криками Гюрзы «Куда, блять, лезете! Срочно возвращайтесь назад!». «Чехи», наверное, охренели с такой наглости и, видимо, поэтому не сделали по разведдозору ни единого выстрела. Бригада в город не спешила, у командира был другой план – колонна пошла на Ханкалу короткой дорогой, свернув направо, пройдя с.Пригородное через частный сектор и садовые участки. Так без потерь, ближе к вечеру  6-го августа колонна втянулась в Ханкалу.

 

В Ханкале 166-ю бригаду держали не больше часа. «Бешеные» получили боевую задачу и двинулись в город. И хотя поставленная задача была больше похожа на задание для смертников (на ночь глядя надо было войти в город, продвигаться до стадиона «Динамо», где расположился координационный центр, разблокировать и эвакуировать журналистов и двигаться на помощь ФСБшникам, по дороге разблокируя все, находящиеся на пути, блокпосты) это никого не смущало…  Подумаешь, сожгли колонны уже пытавшиеся прорваться в город – так то 205-я бригада, придворные воины, всю войну проторчавшие в Ханкале, где им с «чехами» воевать! Опять же, кто сказал, что боевики контролируют весь город? Их там не больше тысячи, а федералов в Грозном тысячи три с лишним – чего там «чехи» контролировать могут? Все, как один, рвались в бой и мысль была – лишь бы «чехи» не разбежались раньше времени…  А то опять задолбаемся их выискивать по этой грёбаной Ичкерии! Всех победим! Всех убьём! Аллах акбар-Уолт Дисней! Штыки примкнуть – пленных не брать!

 

В общем-то понятно, почему бригада идёт вытаскивать журналистов. Всё верно, сидят там в центре своем, караул кричат, а потом херни всякой, суки, понапишут и отмывайся от грязи годами. Они ведь как нарисуют репортажи – так люди на Руси (да и за бугром)  будут думать о нас. Так что пускай лучше в Ханкале сидят свои опусы ваяют. И нам спокойнее, и им приятнее…   Не понятно, зачем так резво ФСБшников спасать!? Пускай посидят в окружении, повоюют немного, зато будут знать, как на войне ордена и медальки достаются. Журналистам помочь в первую очередь, а блокпосты, ясное дело, потерпят, это вам не боеприпасы «чехам» толкать! Кто сказал, что легко будет? Война есть война – этих перебьют, других напризывают… Короче, цели ясны, задачи определены, дело за малым – пойти в Грозный и всех победить!

В город бригада не пошла по пути, где с утра и днём «чехи» безнаказанно жгли колонны 205-й бригады. От «Минутки» до стадиона надо было тащиться через весь город, что чревато разными нехорошими сюрпризами. Есть дорога и покороче…

Весело и борзо, открывая шквал огня на любой выстрел в сторону колонны, не давая никаких шансов чеченским гранатомётчикам приблизиться к нашим машинам, расстреливая всё, что шевелится и останавливаясь только чтобы подавить огневые точки противника, в надвигающихся сумерках 166-я бригада шла вдоль железной дороги в сторону Сунжи. Добравшись до депо, и свернув налево, резво двинулись по Надтеречной улице вперёд. Уже в полной темноте, внимательно контролируя все перекрёстки, через которые шла колонна и высылая боковые дозоры на параллельные улицы (во избежание неприятностей) выскочили на блокпост 33-й бригады внутренних войск, стоящей у моста через Сунжу. Для них появление среди ночи нашей бригады было полным сюрпризом. Задерживаться у них не стали и, расспросив и разведав, что да как, в полной темноте пешком двинулись через мост.

Метрах в ста от моста оказалась детская больница. Хотели переночевать, заняв оборону в ней, но подвал больницы оказался набитым женщинами, детьми и стариками. Чтобы не давать повода  чеченам истерически кричать, что, мол, федералы прикрывались беззащитными мирными жителями города, перебрались в небольшой дом, стоящий неподалёку (по слухам, именно в этом доме во время первого, новогоднего штурма Грозного находился штаб Рохлина) «дом Павлова». Хотя домов с таким названием по Грозному тогда был не один десяток…

С первыми лучами солнца, по улицам Слободской и Гикало Гюрза без проблем и потерь вывел разведроту на стадион. Основная часть задачи, поставленной бригаде в Ханкале, была выполнена. На стадионе Гюрза хотел взять небольшой тайм-аут, отдохнуть, привести себя в порядок после марша по городу и провести разведку местности. Но неожиданно всё пошло наперекосяк…

…Доблестная шестая рота второго батальона пехоты, видимо окрылённая той лёгкостью, с которой бригада вышла на стадион, не выставляя боковых дозоров, без разведки и непонятно вообще, с какого перепугу, вдруг снялась со своего сектора обороны и двинулась вниз по улице Стахановцев. Пройдя мимо Кабардинской (которую мы только собирались обследовать) и, свернув на улицу Мира, пехота тут же попала в подготовленный заранее «чехами» огневой мешок. Ни отойти назад, ни тем более двигаться вперед пехота уже не могла. Посреди улицы, недалеко от подбитого БТРа, в виде наживки остались лежать двое раненых пехотинцев, которых боевики не спешили добивать, поскольку видели, что все подходы к этим раненым ими простреливаются насквозь и понимали, что рано или поздно кто-то полезет их вытаскивать. Пехота орала в эфир благим матом, прося помощи и Гюрза, поняв, что предполагаемый отдых на стадионе закончился так и не начавшись, двинул разведроту на улицу Мира спасать пехоту…

…В том бою на улице Мира, чтобы вытащить двух раненых пехотинцев, разведрота потеряла семерых убитыми и двенадцать ранеными человек! Пословица «Сам погибай, а товарища выручай» здесь стрельнула в полную силу и собрала не малую жатву. Кобра предлагал не высовываться на открытое пространство, а проламываться насквозь через первый этаж школы №41, потерять много времени, зато выйти «чехам» сразу во фланг и выкинуть их на хрен с перекрёстка, а только затем вытаскивать раненых пехотинцев. Но Гюрза не захотел терять время на проламывание через стены и повёл разведроту прямо дьяволу в пасть.

Почти сразу погибли Бибиков и Саблин – они укрылись в ларьке, стоявшем на углу дома, и вели огонь оттуда. Граната из подствольного гранатомёта, выпущенная боевиком из окна второго этажа дома напротив, попала Бибикову в горло и оторвала ему голову. Ларёк загорелся, и раненый Саблин не смог из него выбраться. Его накрыло рухнувшей крышей. После боя из-под остатков ларька вытащили два обгоревших до неузнаваемости трупа. Снайперу Серёге Кучмину пуля попала в грудь, его раненого из под огня вытащил Киса. Серёга умер во время эвакуации, по дороге в госпиталь на «Северном» аэродроме, немного не дотянув до операционного стола. Чеченский гранатомётчик подбил последнюю БМП из взвода «Кобра» (первая взорвалась на фугасе под Курчалоем в феврале, вторая умерла своей смертью в рембате после того, как погорела с перевозимой внутри бочкой бензина). Очередью из пулемёта «духи» срезали успевшего выскочить из машины Ангела (Вовчика Бузаева). Почти сразу умер от жёсткой контузии наводчик этой машины Шеви (Лёха Шевцов). Петровичу пуля почти напрочь отхерачила ногу, а Дрюсик выхватил пулю в задницу.

Людей потеряли много, к раненым пехотинцами добавились раненые разведчики, а чеченцев никак не удавалось сковырнуть с перекрёстка. Огонь вёлся и справа и слева, с дальнего конца перекрёстка и из-за подбитого БТРа, стоящего по середине улицы. Особенно досаждала эта «чеховская» огневая точка за БТРом. Прибежал за угол школы командир второго взвода «Лотос» и с криком: «Похоже, меня задело!» — стал расстёгивать разгрузку. Увидев, как из живота вываливаются кишки, потерял сознание (умер от шока, не приходя с себя). Очень вовремя подошедший к перекрёстку наш танк выстрелами почти в упор разнёс в лохмотья огневую точку за БТРом. После этого стало проще заставить заткнуться стрелков из окон этажей и подвала.  Танк боги нам сберегли – две гранаты, пущенные в него, пролетели мимо. Вылезший из люка командир танка стал долбить по этажам из НСВТ. Через полчаса, показавшимися вечностью, перекрёсток был очищен, и стрельба затихла. Киса, сидя у стены, рассматривал и показывал всем гранату из своей разгрузки, в которую попала чеченская пуля.

Собрав убитых и раненых, разведчики отошли к школе. Последним с улицы Мира отходил Аббат. Кобра, решивший удостовериться, что забрали всех, пробежал по улице и заглянул за угол. Тут-то его и достал взрыв гранаты! Когда Киса притащил его к школе, Кобра был в сознании, но явно ничего не понимал (жёсткая контузия плюс осколок в руку). Перекрёсток улиц Стахановцев, Кабардинскоя и Мира остался под нашим контролем, но какой же большой крови это нам стоило!

Часть разведчиков заняла оборону в школе №41, в домах напротив осваивалась пехота, остальные вернулись на стадион готовить эвакуацию раненых и журналистов. Эвакуация прошла без проблем, оказалось, что вслед за нашей бригадой двигались десантники из 7-й воздушно-десантной дивизии. Они расставили свои блокпосты на каждом перекрёстке, расчистили и расширили коридор и потихоньку вычищали от боевиков свой кусок города на правой стороне Сунжи. К вечеру Гюрза с разведротой и частью пехоты разблокировал ФСБшников, а ближе к ночи в город вошел и второй отряд 166-й бригады, который оставался в горах у Ножай-Юрта, но примчался к нам на помощь, совершив ускоренный марш-бросок по чеченской земле.

Вскоре дошли слухи, что внутренние войска перекрыли проходы в город со стороны Черноречья, тем самым заперев в Грозном более трёх тысяч «чехов», то есть половину активно действующих в Чечне банд! Ещё пара тысяч воинов Аллаха шухерила на этот момент в Аргуне и Гудермесе, плюс не больше тысячи лазало где-то в горах.

 

..Утро восьмого августа началось с очередной кровавой неприятности. Появившийся из-за поворота танк с опознавательным знаком 205-й бригады ( белый квадрат в круге) без всякого предупреждения выстрелил в окно школы, где разведрота занимала оборону. Контузило второй раз Милого и шарахнуло об стенку Малого из взвода управления начальника разведки бригады. Снаряд взорвался под скамейкой, на которой спал Оглы. Сначала подлетевший Оглы врезался в потолок, затем шмякнулся на пол. Как он после такого полёта остался живой – это секрет из секретов. Но эвакуировать его всё же пришлось.

Пехотинцы 205-й бригады, сопровождавшие танк, быстро разобрались в ошибке, но извиняться и объясняться не стали, а, сориентировавшись, где кончается линия нашей обороны, пошли по улице дальше отвоёвывать ещё один кусочек города.

Этот, в общем-то, рядовой эпизод, окончательно взбесил Гюрзу и, казалось, что не достаёт всего одной капли, чтобы довести его до взрыва. И эта капля капнула 13-го августа…

 

Уже 11-го августа многим было понятно, что дела у «чехов» хуже некуда. Этот заход в Грозный в любой момент грозил стать приговором всему движению сопротивления федеральным войскам. Федералы очень плотно заблокировали город по периметру, и каждый день откусывали от территории, контролируемой воинами Аллаха, по маленькому кусочку. Благодаря перехваченным радиопереговорам становилось ясно, что убитых у «Чехов» сравнительно мало, но они есть и число их растёт с каждой новой стычкой, а подкрепления не идут. Боевики также не знали, что делать со своими ранеными, эвакуировать их не получалось и они тоже потихоньку начинали умирать. В некоторых, особо активных, отрядах число раненых составляло уже больше половины. Гранатомёты у боевиков заканчивались. Тот запас, который у них был с собой и который «чехи» взяли на вокзале, подходил к концу – ведь не каждая граната попадает в цель и не каждое попадание приносит вред боевой машине. Запас патронов у «чехов» был тоже не безграничный, а прикупить боеприпасы по старинке на блокпостах уже не получалось, ведь теперь патроны были нужны самим федералам, чтобы воевать с теми же «чехами» (особенно там, где блокпосты до сих пор бились в окружении и подвоз боеприпасов к ним был крайне затруднён).

К вечеру 12-го августа большая часть города была от боевиков освобождена и зачищена…

Чеченские боевые командиры склонялись к мысли, что ловить в Грозном больше нечего, надо собирать все оставшиеся силы в кулак и прорываться из города, пока не поздно. Но 12-го августа Масхадов всех заверил, что помощь идёт и она близка. Это заявление казалось блефом – собрать ещё пару тысяч боевиков по Чечне вполне было возможно, но это означало оставить без боя Аргун и Гудермес. Получался «тришкин кафтан»…

А помощь «чехам», между тем,  действительно шла. Даже не шла, а летела. И не откуда-нибудь, а из Москвы!

13-го августа в Ханкале появились Лебедь и Березовский…  Березовский по прилёту вёл себя тихо и проводил какие-то свои, никому не понятные, движухи, а Лебедь сразу развил активную громкую деятельность. Для начала взъебал генералов за внешний вид солдат (типа, грязные, не одетые, не мытые, не бритые и не подшитые). Затем объявил, что российский солдат боится доблестного чеченского воина, и поэтому воевать не годится! Потом Лебедь отдал свои первые знаменитые приказы – всех пленных «чехов» отпустить, город освободить, всё захваченное отдать и в сторону боевиков больше не стрелять! После чего взял под ручку специально выпущенного из города Аслана Масхадова и в сопровождении Березовского они отправились в Новые Атаги вести мирные переговоры. Никто ничего не понимал, но тут Гюрза психанул окончательно – объявил комбригу, что всё это откровенное и ни чем не прикрытое предательство, что у него вся разведрота вместе со взводом управления начальника разведки в одночасье заболели дезентерией и поэтому завтра же эвакуируются в полном составе обратно на базу под Шали, а сам Гюрза, оставив себе только радиста и Серикбая плотно оседает при штабе и больше шага отсюда не сделает!!!

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *