Общественный центр

ветеранов боевых действий

«Памятник Бешеной пехоте». К.Масалёв. Продолжение.

Предательство.

 

Июнь 1996 г.

 

        …

         — Мы прострелим тебе ноги и уйдем горы, выхода у нас нет!

         — Не пори горячку, может еще все обойдется

 

…Разговор происходит в окопах под с.Комсомольским. Положение у нас крайне неприятное, а проще говоря – хуже некуда. Всю последнюю неделю новости сыплются на наши головы непрерывным потоком и одна круче другой.

Сначала все шло нормально. 28 мая 166-я бригада вышла из Бамута и передвинулась назад к с. Комсомольское. Здесь мы заняли чьи-то укрепления, вырытые по всем правилам боевого устава сухопутных войск – окопы основные и запасные, все соединено траншеями глубиной в два метра (и не чеченскими —  узкими и прямыми, а вырытыми явно нашими – траншеи просторные и изломаны зигзагами каждые двадцать метров). Блиндажи в два наката, отхожие места и те оборудованы. Плюс окопы под БМП и под танки. Тот, кто стоял тут раньше не ленился и потрудился на славу, в таких укреплениях можно отбиваться от танковых дивизий, не то что от чеченских банд. В общем, расположились на отдых уютно, комфортно и в полной безопасности. Три дня в тишине и спокойствии мы отсыпались и развлекались охотой за мышами, а вот дальше начались непонятки…

 

С первого июня было объявлено очередное перемирие. На сей раз перемирились в связи с предстоящими выборами президента. По радио объявили, что теперь всех врагов точно разбили и в Чечне снова мир на века… На следующий вечер посмотрели наснятое невзоровскими журналистами кино (специально для просмотра была проведена спецоперация по добыванию телевизора и движка). Кино получилось, конечно, занятное, в невзоровском стиле, боевое и героическое (Рэмбо нервно курит в сторонке). А уже с утра замполит потребовал писать объяснительные по поводу отрезанных ушей и прочего бреда.

Дальше – круче…  Из штаба дошли слухи о том, что в Ханкале все наши наградные листы за взятие Бамута были успешно похерены, а к нам на разборки вылетает военный прокурор-особист. Вернувшийся с совещания Кобра подтвердил, что это не слухи, а реальность:

— Расклад такой. Во-первых, местное население после просмотра невзоровской передачи и возмущенное поведением федеральных войск, потребовало провести расследование с наказанием виновных по факту издевательств над трупами погибших боевиков, заключающихся в отрезании частей тела, а так же расследовать и другие военные преступления!  Во-вторых, комбригу светило звание героя России за взятие Бамута малой кровью, а теперь светит понижение в звании и должности…  И в-третьих, местные аксакалы пообещали, что на предстоящих выборах президента за Ельцина проголосует вся Чечня и весь Кавказ единогласно, если он прекратит войну, а в виде аванса и жеста доброй воли чечены требуют головы всех засветившихся в невзоровском боевике! Дело заварилось нешуточное, но сейчас все непонятно, думаю, завтра-послезавтра будет видно уже, что к чему…

На утро Димыч ушел в бригадное управление узнать свежие новости и вернулся к обеду, забитый информацией под завязку:

— Есть две новости —  хреновая и очень хреновая, начну с  хреновой. Местные стукачи рассказывают, что Бараев и Хайхороев платят баксы за любые данные о разведчиках «бешеной бригады». Кстати, объявлена цена за головы – по пять тысяч долларов за штуку, особенно интересуются головой в бандане с черепушками (Димыч ехидно смотрит на меня). Интересует «чехов» все – фамилии, адрес проживания, родственники и прочее. И новость очень хреновая – особист действительно вылетел разбираться на месте со всем происходящим. При себе имеет списки всех засветившихся в передаче, плюс списки разведчиков, отслуживших более полугода. И еще у него в рабочей папочке есть незаполненные санкции – ордерочки на арест! Дело пока заведено по пяти эпизодам. По утверждению местных авторитетных старейшин «боевики, убитые двадцать третьего мая у моста, решили стать законопослушными налогоплательщиками и шли сдаваться, а вы их расстреляли. Это – убийство, массовое мочилово группой лиц по предварительному сговору. Вы же не говорили им «Стой, стрелять буду!», предупредительных выстрелов вверх тоже не было. По уголовному кодексу это высшая мера наказания». Далее, очень прокурора интересует убийство восьмидесятилетнего муллы у Гикаловского на шестое мая. Очень, кстати, уважаемый человек был, а застрелили его воины в черных косынках на броне с опознавательными знаками 166-ой бригады. Да еще старая делюга от тринадцатого декабря всплыла по поводу убийства тридцати мирных жителей в Новых Атагах и, чуть ранее, убийства старика, маленькой девочки и двух коров в Шали. Ну, и до кучи, прокурор собирается учинить разбор по поводу многочисленных мародёрств и грабежей во всех селах, через которые мы прошли за последние три месяца!

… У меня вся эта хрень в голове не укладывается:

— Ты шутишь?

— Я очень серьёзен…

— Да бред полный! Какое, нахрен, «шли сдаваться в плен»! Кто в эту дурь поверит?! А мулла под Гикаловским вообще случайно под раздачу попал. Там бой был жесткий, в засаду влетели, а старик этот с дороги уйти не успел, вот его случайной пулей и привалило. Его может сами «чехи» и застрелили…  А на тринадцатое декабря начальника разведки со связистом убили, всей бригадой Новые Атаги тогда долбили, мы-то здесь при чём? Про мародёрку вообще молчу – мы что, за всю группировку в ответе?!

Димыч цинично ухмыляется:

— А ты думаешь особист тебя слушать станет? Да хуй там был – выпишет санкцию на арест и отвезут тебя в ближайший КПЗ, Шалинский или Урус-Мартановский. Будешь в одной камере с нашими пленными сидеть под охраной «чеховской». А утром твой обезображенный труп найдут на шалинской свалке и все будут довольны…  Ельцину голоса мусульманские на выборах нужны, так чего ему горсточка пешечек? Собак с цепей он уже спустил, а командующий Шаманов на все глаза закрыл. Мы никому не нужны, мы уже трупы. Вот увидишь, скоро нас всех «врагами народа» объявят, а боевикам звания Героев России присваивать будут и звезды вручать, я тебе говорю!..

— Так чего делать будем?

Димыч на удивление спокоен:

— Я ничего делать не собираюсь. Мне все похуй!

А вот мне не похуй. Как бы там не было, а живым я хрен сдамся:

— Короче, предложение такое – набиваем вещмешки патронами, гранатами и консервами, сбиваем вертолет с прокурором и уходим в горы!

Макс меня горячо поддерживает:

— Я с тобой!

 

Мы с Максом копаем окоп с таким расчетом, чтобы в секторе обстрела оказалась вертолетная площадка, а заодно и штаб. Только что вернувшийся с совещания наш командир Кобра наблюдает за нашими приготовлениями:

— Вы чего это надумали?

— Да ничего особенного, завалим прокурора, чтобы дурью тут не маялся! Ты с нами?

— Нет, я – офицер!

Вот уж, действительно, сильна Русь такими прямыми и простыми… Кобре изначально понятно и объяснено, долг–честь — родина! Он и на плаху пойдет с гордо поднятой головой, ибо Родине так надо! А у нас немножко другие жизненные ценности. Если Родина решила, что мы бараны и нас нужно забить на мясо во имя великих идей – то лично я категорически против! Сдохнуть в бою – да, согласен. Пусть даже в жесткой подставе и кидалове, пусть с билетом в один конец – плевать, это нормально, в этом ничего зазорного и необычного нет. Но вот так – когда враги вдруг друзьями стали, а защитники определены в ранг врагов и тебя разменивают на какие-то там «голоса» — это хрен!!! Я может и баран – но я взбесившийся плотоядный баран. Вещмешки у нас забиты под завязку боеприпасами и консервами и если решатся нас взять – дадим бой, а там задолбаются нас ловить по горам и лесам!

 

«Кобру» беспокоит один момент:

— Мне могут дать команду вас арестовать и разоружить…

— Мы прострелим тебе ноги и уйдем в горы, выхода у нас нет!

— Не пори горячку, может еще все обойдется…

— Как оно обойдется? Ты же видишь, что происходит!

— Говорю тебе, не психуй. Ельцин сдал, Шаман сдал, а комбриг не сдаст!

— Вообще-то ему по нашей милости звание Героя России обломили…

— Не впервой. И, кстати, окоп зря роете, прокурор на базу под Шали полетел, там нас  поджидать будет… И давай успокаивайся, комбриг не сдаст – слово офицера. Послезавтра бригада на базу возвращается, все, кроме разведки. Мы с колонной идем до базы и прямо от КПП, не заезжая домой, прем на точку между Шали и Герменчуком. Будем там разведку вести до победного конца…

— И как долго мы там будем сидеть?

— Минимум – до выборов, максимум – всю жизнь…

 

Ну, это нормальная перспектива. Конечно, на базе в палатке после выхода – курорт, банька опять же, но, в сложившейся обстановке всяко лучше в лесу сидеть, чем срок мотать не понятно за что (и это —  в лучшем случае)…

— Уволюсь я по возвращении, на хрен!

— Ага, давай, попробуй. Чтобы уволиться тебе сначала в штаб попасть надо. А там особист тебя ждет с распростертыми объятиями. Ему за тебя медаль дадут и денег чечены отсыпят. Так что не дергайся – служи Отчизне. Выборы пройдут и там видно будет.

… Вот жизнь – «чехи» за мою голову деньги платят не малые, свои за мою же голову медаль дают. В разные ситуации я за свою короткую жизнь попадал, но в такой еще не бывал! Чудны дела твои, господи…

 

…Перед отправлением колонны на построение комбриг материт нас по полной программе за всю херню:

— Аленделоны хуевы! Кинозвезды недоделанные! Кровью, суки, искупите! И чтоб проезжая по населенным пунктам я ни одной черной косынки не видел – расстреляю на хрен! И не видать вам базы, будете у меня в лесу до второго пришествия сидеть, рэмбы, бля, недоношенные!!!

А для нас вся его речь, как сладкая песня. Не сдаст Батя! Ни за деньги, ни за награды не сдаст на съедение власть придержащим. И мы за него порвем кого угодно. Прикажи, Батя, и всю Чечню уделаем, завернем в красивую упаковку и бросим к твоим ногам. Конечно, искупим кровью – для тебя крови нам не жалко. Весь Кавказ спалим и с солью перемешаем – ты только прикажи. Надо будет – и Кремль разровняем с Мавзолеем вместе, по кирпичику разнесем! Все поляжем, но тебя не подведем!!! И плевать на все ордена и медали – уши «чехов» нам награда! Ты не крыса штабная и не перевертыш-политик, с тобой можно воевать!…

— Слушай приказ. Приказываю совершить марш в направлении Комсомольское – Шали. Скорость движения пятьдесят километров в час. Разведдозор на удалении до километра. По машинам…

 

… Проезжая Старые Атаги мы не удержались, косынки, конечно, поснимали(приказ есть приказ), но знамена «чеховские» захваченные развернули, пусть видит народ чеченский – не зря мы в горы слазали. Кроме «чеховских» — зеленых с волками, есть и саудовское – с арабской вязью и саблей по низу. Чечены стоят вдоль дороги и угрюмо молчат, а мы с улюлюканьем проезжаем мимо, размахивая флагами, чтобы сомнений у местных не оставалось, кто здесь победитель!

 

*       *      *

 

Вот уже третью неделю мы торчим в лесополосе и зарослях кустарника перед Шали, наблюдаем за «чехами» и ждем, когда же свалит из базы прокурор, а «чехи» следят за нами и, наверное, тоже чего-то ждут. В Шали сейчас стоит отряд Ахмада Кадырова и еще какие-то мелкие местные шайки. Шали – село, почти не тронутое войной, и пехота не зря глотает слюнки, глядя на этот бандитский анклав – там явно есть, чем поживиться, но почему-то разгромить этот муравейник нам не дают. Видно кто-то из московских депутатов крышует эту деревню. В ответ на любой выстрел в сторону Шали массмедиа сразу поднимают жуткий вой с привлечением правозащитников, иностранных наблюдателей и прочих ублюдков. Так что, даже зная, что Шали набит под завязку боевиками, мы можем только любоваться этим чудесным селом издалека.

2_b5c243de

…За три дня до выборов каждый боец получил в подарок от нашего, горячо любимого президента Ельцина коробку с конфетками. В коробке также находилась открытка с речью о том, что вот мы «в трудный для Родины час взяли на себя труд защитить и оградить» и так далее… Короче, мы – последние герои России. Смешно, бля…  А в кучу с тем, что нас совсем недавно объявили почти врагами народа так вообще – умора! Но, как говорится – с паршивой овцы хоть шерсти клок…

И вот, выборы прошли, а особист с базы в Ханкалу чего-то не проваливает, видно очень ему награда за наши головы нужна. Хотя и не настолько, чтобы рискнуть к нам в лес сунуться, понимает, сука, что даже если охраной обложится – эта встреча ничем хорошим для него не кончится!

А время идет и мы начинаем скучать…   У Гюрзы появился циничный план – спровоцировать резню между бандами. Мы давно засекли «чеховских» разведчиков-наблюдателей, которые каждую ночь появляются в районе коровника на северо-западной окраине Шали. И Гюрзу они сильно бесят. У нас с боевиками сейчас перемирие и воевать с ними мы не можем, тем более в Шали. Но у нас с похода на Бамут остались документы Хайхороевских боевиков, да плюс кой-какие их личные вещи. В результате появилась идея совершить рейд в Шали под видом «чехов» Русланчика. И, прирезав пару-тройку боевиков-кадыровцев, оставить на месте преступления улики, подтверждающие, что это не мы. Благо опыт работать под маской боевиков у нас уже имеется – полторы недели назад мы, притворившись наёмниками из Грузии, ходили к Чечен-Аулу взрывать мост.

Через реку Аргун, южнее Чечен-Аула, есть один мост и его контролирует круглосуточно один наш блокпост. Другой мост через Аргун, связывающий короткой дорогой Чечен-Аул и Белгатой и не контролируемый нашими войсками, был успешно взорван ранее, но чеченцы к лету умудрились его восстановить. Мост надо было взрывать опять, но так, чтоб к нам уже претензий не было. Пришлось нам стать «грузинскими наемниками». На этот выход были подобраны разведчики с нерусскими рожами – Серикбай, Оглы, сапер Грек, сам Гюрза и я, благо был небрит и со своей рыжей бородой мог сойти за кого угодно (опыт двух лет службы в Грузии, опять же, мог пригодиться).

Засветившись перед местными нерусской речью, а затем вступив в бой с «невесть откуда взявшимся» патрулем федералов (чтобы лишние свидетели слились подальше от стрельбы), мы благополучно совершили диверсию, разрушив многомесячный труд мирных чеченцев, ибо бесконтрольные передвижения местного населения обычно заканчиваются большими проблемами…

Но под Чечен-Аулом мы работали днем, а в Шали собрались ночью, так что тонкости с лицами и акцентом нынче нам ни к чему, ночью все одинаковы. Сам Хайхороев несколько дней назад, типа, отомстил нам за взятие Бамута, взорвав два троллейбуса в Москве, и теперь мы намерены уравнять счет, подставив его во внутренние разборки с кадыровцами – они знают толк в кровной мести. И пусть они сами гасят друг друга в свое удовольствие, раз уж у нас с ними перемирие…

 

…Комбриг был в шоке от наших идей и, поняв, что нас пора вытаскивать из леса пока еще чего не сотворили, решил сливать с базы засидевшегося в гостях прокурора. Спецоперацию по запугиванию и закошмариванию представителя прокуратуры он доверил своему комендантскому взводу. Не так давно боевики атаковали базу 506-го мотострелкового полка под Беноем. Бой был очень кровавый, с огромными потерями. Нечто подобное комендачи решили разыграть и на нашей базе…

…В три утра началась беспорядочная автоматно-пулеметно-гранатометная стрельба. В палатку прокурора залетел прапорщик из комендантского взвода и, заорав на ухо спящему: «Все пропало! Нас атакуют! Мы все умрем!!!» — схватил его за шкирку и, сунув в руки автомат, затолкал прокурора в ближайший окопчик. Там он и просидел до четырех утра, слушая канонаду с нашей стороны и дикие вопли «Аллах Акбар!» из темноты со стороны поля. Потом тот же прапорщик объяснил ему, что «вроде, на сей раз пронесло, это, видимо была разведка боем, скорей всего, попрут завтра в ночь на полную силу…». Прокурор  «завтра» дожидаться не стал и, собрав вещички, свалил в тихую и уютную Ханкалу прямо с утра с первым же вертолетом. А к вечеру разведку, наконец-то, вернули на базу. Десятку разведчиков, попавших в «группу риска», сразу вручили отпускные бумаги с приказом завтра же слиться в отпуск и не появляться в бригаде в течение месяца!

 

…Я сижу на взлетке в Ханкале в ожидании вертушки на Моздок. В Ханкалинском муравейнике вычислить, кто есть кто мало реально, но береженого боги берегут и хотелось бы свалить отсюда как можно скорее. А это задача трудновыполнимая. Нас на взлетке человек триста и всем надо побыстрее. Но, дело в том, что грузовой вертолет МИ-26 летает только раз в сутки и берет на борт только восемьдесят семь человек. Я летал на нем уже не раз, сажали меня и девяностым, и сто первым пассажиром, так что надежды улететь сегодня я не теряю…

Вертолет приземлился и загрузил положенные девяносто человек, дальше, главное – не проморгать момент.

Вот к  командиру экипажа подходит офицер:

— Командир, давай, мою группу загрузим, у меня всего девять человек…

При этом офицер достает пузырь и стакан и, прикрывая своей спиной это дело, набулькивает командиру экипажа двести грамм. Далее следует команда бортмеханику:

— Сажай этих девятерых! И все – больше никого!

Но к командиру вертолета уже подкатывает какой-то медик:

— Слушай, майор, я тоже майор, неужто не договоримся! — следует очередное «буль-буль»,    — У меня всего четыре человека и одна из них – женщина. Наташа, иди сюда…

Медичка Наташа, постреливая глазками, улыбается порозовевшему и сомлевшему командиру экипажа. Тот, передавая бортмеханику пузырь с водярой, машет рукой:

— Грузи этих четверых…

Когда командир вертушки уже стоит под углом где-то посредине между вертикальным и горизонтальным, в вертолет пошмыгиваю и я. Внутри все как шпроты в банке, сесть или развернуться не реально. И тут все зависит от мастерства экипажа – главное, чтоб перегруженный вертолет оторвался от земли. Ведь я залез не последним и по счету я – сто семнадцатый!…

 

 

 

 

Оставить комментарий