Общественный центр

ветеранов боевых действий

«Памятник Бешеной пехоте», продолжение.

В КАНУН «ДНЯ ПАМЯТИ И СКОРБИ», начала боевых действий в Чеченской Республике 11 декабря 1994 года ПОСВЯЩАЕТСЯ!

Продолжение повести К. Масалёва «Памятник Бешеной пехоте»

saper1

 

Как-то слабо верится, что после всего, что было на этой земле, чеченец будет стрелять в чеченца. Не совершили ли наши большие начальники очередную ошибку, вооружив потенциальных противников? Хотя менталитет местного населения до сих пор для меня загадка. Вроде все было ясно и понятно после того, как старик в Ахкинчу-Борзое угощал нас хлебом, да после улыбок и человеческого отношения продавщиц на Грозненском и Ханкалинском рынках появились непонятные сомнения. Ответ на вопрос, заданный в книге А.Приставкина «Ночевала тучка золотая» : «Чечен, ты человек или зверь?» — теперь для меня не так однозначен, как в начале войны… Видимо тут тоже живут очень разные  люди, и зря они понтуются своим единством мыслей и идеалов. Но все это лирика, а сегодня идет война, и я так думаю, что нам еще аукнутся эти два батальона чеченского ОМОНа.

 

…То, что Масхадов в виде цели для своего удара выберет Шатой или Ведено – это очень и очень спорно. В Шатое и выше боевики и так себя чувствуют довольно уютно. Им портить эту идиллию не с руки. За 245-ым мотострелковым полком российских войск нет, а если какой-нибудь кипиш крупный начнется, то войска там обязательно появятся, и тогда прощай спокойная жизнь. Ну а в Ведено живут чеченцы, которые натуральные волчары, а ни один уважающий себя волк не станет охотиться рядом со своим логовом – это аксиома! Чуть что и все села, которые до сих пор оставались там целыми, сразу превратятся в разграбленные руины и веденцам это на хрен не надо. Что касается Шали, то если Масхадов приведет свои орды, собранные в кулак, сюда, то мы будет только «очень за…»! и ходить далеко нам не надо, и пехота давно мечтает прошерстить этот подозрительно тихий городишко…

К концу июля цель для «бешеной бригады» определилась – мы опять идем в знакомые места местность в тридцати километрах южнее Гудермеса, линия Курчалой – Майртуп – Аллерой и еще южнее опять Хиди-Хутор – Ялхой-Мохк. На сей раз бригада выставляет сразу две войсковые маневренные группы. Вторая группа будет чистить от нечисти местность от Ножай-Юрта до Центороя и Белгатоя, то есть будет работать в горах.

Три дня ушло на получение боеприпасов и сухпайков, обкатку и подгонку всего и вся, и в самом конце июля два отряда двинулись в путь…

 

…На этот раз выход получился более удачный, хотя по началу все шло так же, как и везде. Переночевав у Майртупа на базе 276-го мотострелкового полка, бригада двинулась в Хиди-Хутор окружным путем. Как показал мартовский опыт идти напрямую через лес на Хиди-Хутор пятнадцатикилометровым маршрутом – задача нудная и чревата самыми неприятными последствиями. Поэтому пошли дорогой через Джигурты, Ахкинчу-Борзой и Бельты на Региту, а уже оттуда спустились в Хиди-Хутор. «Чехи» ждали нас на старой дороге, и поэтому предпринять ничего не успели. Идущие за бригадой внутренние войска в очередной раз установили в Хиди-Хуторе советскую власть.

Когда разведка прочесывала лес был пойман, наконец-то, кое-что знающий и в меру разговорчивый чечен. Он то и поведал Гюрзе, что в эту августовскую ночь боевики из Аллероя будут стягиваться в Гудермес. Про других он толком ничего не знал, но и этой информации было достаточно. Как именно «чехи» пойдут в Гудермес, оставалось только гадать и поэтому Гюрза решил выставлять засаду сразу в двух местах.

Правильно предположив, что боевики не пойдут по главным трассам, а будут двигаться тропками и второстепенными дорогами, одну засаду он выставил у речки Мичик, а сам засел во второй засаде у речки Гулк. И в ночь на третье августа улов был замечателен. Взяли довольно-таки продвинутого чеченского радиста, который не стал испытывать судьбу и играть в « Зою Космодемьянскую на допросе у немцев», а почти сразу (после двух ударов по печени) в виде жеста доброй воли, выложил карты с основными и запасными позывными всех (!!!) чеченских главарей, а так же с основными и запасными радиочастотами, на которых они работают. С этого момента мы могли прослушивать любые разговоры «чехов» и при этом знать, кто с кем разговаривает (благо компания у боевиков была разношерстная и многонациональная и разговаривать им приходилось на русском языке, очень редко переходя на чеченский).

Во второй засаде удалось расстрелять двигающуюся в ночи «Ниву» и выдернуть из нее двух тепленьких боевиков, которые оказались телохранителями из близкого окружения местного главаря бандформирования. С этим пришлось повозиться, но после психологического подхода, когда из двоих  по повадкам вычислили одного более смелого и крутого и расстреляли его на глазах второго, менее крутого и более трусливого, при этом пообещав, что его-то мы не расстреливать не станем, а просто отдадим на съедение Дрюсику, который стоял рядом и улыбался хищной и жуткой улыбкой, чеченец, наконец-то, разродился и дал информацию на своего командира – когда и какой дорогой, а главное, на какой машине он направится в Гудермес…

Днем того же третьего августа Гюрза вместе с двадцатью отобранными из разведроты и взвода управления начальника разведки бойцами-разведчиками — дипломированными головорезами, сидел в засаде над дорогой, которая одним концом уходила в Новогрозненский, а другим, петляя, выходила на трассу М-29 где-то между Новогрозненским и Гудермесом и с тоскливой злостью наблюдал, как мимо засады по дороге, в сопровождении БМП, проезжают четыре «Урала», набитых боевиками. Сделать в этой ситуации было мало что реально, оставалось только сидеть и смотреть.

Не успела колонна с «чехами» скрыться за поворотом, как появилась цель, которую разведчики и ждали. На дороге показались три легковушки – два серебристых мерседеса «Гелендваген» и люксовский УАЗик. Нападать на них в такой близости от много превосходящих сил боевиков было чрезвычайно рискованно, и тем более не реально было пытаться взять пленных, но Гюрза раздумывать не стал и дал команду на уничтожение! В течение минуты все закончилось…   Милый показал свой коронный выстрел из подствольного гранатомета, умудрившись попасть передней машине на ходу гранатой в центр лобового стекла (так умел делать только он) от чего она сразу остановилась, съехав на обочину, и тут же была расстреляна Москвой из пулемета. Идущие следом легковушки постигла та же участь. Спустя несколько секунд они представляли собой изрешеченные «в дуршлаг» машины, набитые трупами. Выскочившие на дорогу разведчики добивали в упор тех, кто подавал признаки жизни. Единственный успевший выскочить из машины боевик тут же напоролся на Вороненка, который с криком «Куда ломишься, душара!!!» разрядил ему в голову пол рожка…

Ну а дальше секунды стали работать против разведчиков. Ушедшие вперед «Уралы», развернувшись, летели обратно, и разведгруппа рванула через шоссе к водокачке, стоявшей между дорогой и речкой – единственному месту в округе, где можно было укрыться.

Уже находясь внутри, Вороненок настроил рацию на волну боевиков (благодаря чеченскому радисту частота была известна) чтобы послушать, о чем там «чехи» говорят. А говорили они малоприятные вещи. Во-первых, что заблокировали федералов на водокачке, во-вторых, требовали подтянуть откуда-то минометы. Все это было похоже на приговор…   Но вскоре ситуация поменялась, видно боги решили пожалеть разведку. Сначала чеченцы (видимо находящиеся в дозоре) предупредили своих, что по дороге в их сторону движется крупная колонна внутренних войск и посоветовали на время затаиться. Затем разведчики и сами увидели эту колонну. С десяток БТР и «шишиг» не спеша ехали куда-то по своим делам. В создавшейся ситуации это был единственный шанс вывернуться и уцелеть, и разведка рванула обратно к дороге. Вэвэшники, слава богу, оказались непугаными и, остановив колонну, флегматично наблюдали, как к ним по полю бегут, размахивая руками, непонятно откуда вынырнувшие бойцы, похожие на армию батьки Махно.

Гюрза был краток и лаконичен:

— Мы – разведрота 166-ой бригады. Возьмете нас на броню в виде дополнительной охраны? Нам тут не далеко…

— Да садитесь, места много…

-По машинам!

Разведку долго уговаривать не пришлось. Через секунду все, кто крестясь, кто матерясь, уже сидели на броне. «Чичи» так и не решились напасть на эту колонну и дали ей спокойно уйти… Удача опять, да и в общем-то как всегда, оказалась на нашей стороне!

 

Днем 4 августа Киса, командуя взводом «Удар», ориентируясь на переговоры чеченцев, сумел вычислить и найти на местности банду «чехов», состоящую из сотни бойцов. Бандформирование временно дислоцировалось в полевом стане километрах в пяти на юг от Аллероя. Гюрза наметил на пятое августа сходить потрепать ту чеченскую банду, но вечером четвертого августа поступил категорический приказ командования свернуть все дела в этом районе и одной из двух маневренных групп в срочном порядке возвращаться на базу под Шали (второй группе оставаться в горах у Ножай-Юрта до особого распоряжения и быть тоже в готовности к выдвижению). На базе мы должны были затариться боеприпасами из расчета «чем больше – тем лучше» и шестого августа идти на Грозный.

Начальник штаба ичкерийской армии Аслан Масхадов определился с целью, куда направит удар собранных в кулак со всей Чечни отрядов и его следовало опередить. Так началась операция «Джихад», а по-русски – августовский штурм Грозного.

вымпел2

 

***

Передовой отряд масхадовских боевиков вошел в город Грозный в ночь с пятого на шестое августа. Этот отряд был малочисленный, где-то двести пятьдесят бойцов, и в город он прошел небольшими группами с юга и юго-запада. Еще пару-тройку дней назад тут стояли блокпосты 33-й отдельной бригады оперативного назначения внутренних войск, но какой-то очень умный генерал перед самым вторжением «чехов» эти блокпосты снял.

grozn6

Зачем это было сделано до сих пор не ясно. Говорили о подкупе и предательстве, но  причина была, скорее всего, в другом – командиры и начальники знали о приближении нашествия боевиков и пытались создать из ничего войсковую группу для заслона. Сил федералов в городе было довольно много, порядка четырех тысяч бойцов, но они были разбросаны по всему городу и пригородам небольшими группами по блокпостам и комендатурам, так что умные командиры, видимо, решили снять часть блокпостов и из высвободившихся сил создать что-то типа пары усиленных батальонов для маневра.    Разведка Масхадова в городе работала неплохо и «чехи» прошли в город именно там, где блокпосты были сняты. Одна часть боевиков вынырнула из дубово-кленового леса и садовых участков на юге и, пройдя правобережьем Сунжи через район Черноречье, рассыпалась отрядами по 20-30 человек по южной части города, где они и начали теребить блокпосты, прервав связь между ними и заставляя федералов занимать круговую оборону. Особенно пострадали те блокпосты, которые были затиснуты между высотными домами и не имели надлежащего сектора обстрела. Тем временем с юго-запада по левой стороне Сунжи через частный сектор района Алды вдоль железнодорожных путей двигалась вторая группа боевиков. Пройдя Алды эти «чехи» сразу оказались в районе железнодорожного вокзала, где на запасных путях их ждал сюрприз – вагон, набитый доверху гранатометами и огнеметами «шмель». Видимо боевики знали об этом «подгоне», слишком уж целеустремленно они шли к этому вагону.      Вооружившись гранатомётами под завязку (по 3-4 граника на бойца) «чехи» пошли дальше в двух направлениях. Одна группа отправилась в центр города к комплексу правительственных здании и координационному центру у стадиона «Динамо», а вторая группа, прекрасно понимая, откуда будет произведена попытка разблокировать блокпосты, кричащие в эфир: «Братва, спасайте!», села в засаду на трассе от площади «Минутка» до Ханкалы.

Ханкалинские генералы, видимо, знали соотношение сил на этот момент (боевиков не больше пятисот, а федералов вместе с ханкалинской группировкой – больше пяти тысяч) и поэтому утром 6 августа чувствовали себя более-менее уверенно. Не особенно заморачиваясь была сколочена колонна численностью до батальона из сил 205-ой мотострелковой бригады. Рассчитав, что этого вполне должно хватить, чтобы выдавить малочисленные силы боевиков из города (и не учитывая того, что 205-ая бригада почти всю войну простояла в Ханкале и не имеет боевого опыта) колонна вышла за шлагбаум ханкалинского гарнизона и двинулась в сторону площади «Минутка». Через полчаса эта колонна была сожжена и перестала существовать.

Оставить комментарий